Куда «Приговорённый к смерти бежал»?

Елизавета Ронгинская, Porusski.me, июнь 2018

Дмитрий Волкострелов – трехкратный лауреат премии «Прорыв» в категории «Лучший молодой режиссер», лауреат специального приза жюри «Золотая маска» и основатель «Театра post». Недавно режиссер выпустил премьеру – спектакль «Приговорённый к смерти бежал», созданный на основе одноименного фильма Робера Брессона. Это уже пятый спектакль Дмитрия Волкострелова в ТЮЗе имени А.А. Брянцева, рисующий тонкости и изменение авторского почерка. Режиссер работает со своей командой единомышленников, и на этот раз в спектакле заняты три актрисы: Алиса Золоткова, Александра Ладыгина и Аделина Любская.
В 2017 году в Александринском театре Дмитрий Волкострелов поставил спектакль «В прошлом году в Мариенбаде», где вел диалог не с режиссером фильма Аленом Рене, а с текстом сценария Алена Роб-Грийе. На этот раз он разговаривает именно с  режиссёром фильма Робером Брессоном, снявшим картину «Приговоренный к смерти бежал» в 1957 году. Его в первую очередь интересует киноязык Брессона, а не литературный первоисточник – мемуары Андре Девиньи, бывшего во время Второй мировой войны узником тюрьмы Монлюк.
У зрителя, смотревшего фильм, кинолента видения, естественно, обширна и подробна: слова актрис вступают иногда в контрастный, а иногда и в гармоничный диалог с картинами фильма, взаимно обогащая  и деформируя сюжетное и духовное восприятие. Три актрисы – воплощение тройственности натуры главного героя Фонтена, где страх и отчаяние соседствуют с надеждой и радостью, способность убивать – с милосердием, а унижение – с высотой духа. Одновременно с этим актрисы передают раздробленность личности героя, попавшего в заточение. Девушки поочередно произносят реплики, иногда превращаясь в оппонентов главного героя, но в основном остаются с ним одним целым. Мятежность души Фонтена, оказавшегося заложником страшных обстоятельств и борющегося с системой, передается с помощью разных тональностей голосов актрис, их особым существованием на сценической площадке.
Киносюжет насыщается отрывками из интервью и книг Робера Брессона, позволяющих воспринимать фильм в контексте. Размышления Брессона, касающиеся метода работы с артистами и природы чувствования кино, – одни из значимых для Дмитрия Волкострелова. В одном из интервью режиссер спектакля говорит:
«Мне интересна природа Брессона – он в своих фильмах (кроме самых первых) снимал не актеров, а просто людей, которых называл натурщиками. Интересна природа их существования, любопытно следить за тем, как они живут, как камера на них смотрит и что видит».
Для  Волкострелова мастерство актера, играющего по школе, мало интересно: важнее подлинное существование артистов, идущих от себя. Именно поэтому спектакль насыщен личными высказываниями участников, плотно вошедшими в полотно работы.
Сценография спектакля  полностью визуальна. Премьера играется на Камерной сцене ТЮЗа, где зрители максимально вовлечены в действие. Первая сцена, рассказывающая о том, что герой чувствует, как за ним следят в глазок камеры, создает впечатление, что смотрящими являются сами зрители. Игра  с точкой зрения пронизывает весь спектакль: для режиссера важно переосмысление театральной поэтики искусства, именно поэтому режиссер выстраивает особую систему взаимоотношений актеров и зрителей.
На сцене – три стула, героини статичны и сдержанно эмоциональны. Девушки попеременно произносят свои реплики, увлекая мелодикой речи. Включение/выключение видеопроектора делит спектакль на эпизоды и создает ощущение чередующихся кадров кинопленки, которые в противовес актёрской неподвижности создают динамичность повествования. Видеопроектор освещает сцену, от эпизода к эпизоду затемняя ее отдельные части: продольные полосы оставляют в тени то головы актрис, то пронизывают их надвое. Это подчеркивает беспорядочность и условность того, что попадает в объектив камеры, а также внутреннее состояние главного героя.
Для Дмитрия Волкострелова, идущего вслед за Робером Брессоном, важна мысль, что человек может прожить без многого, кроме одного – другого человека. В заключении любое слово товарища по несчастью ценится, как золото, любой шорох за стеной или мимолетный взгляд – огромная поддержка и глоток свежего воздуха. Ценность человека для человека, искреннее братство людей – темы, о которых размышляет режиссер-гуманист  Брессон, и они, по мнению  Волкострелова, так важны сейчас.
По мере укрепления веры Фонтена в спасение на видеопроекторе возникают фотографии из фильма: личность героя соединяется воедино, а голоса актрис сливаются в один поток речи, переходя от диалога к монологу. Полностью Фонтен обретает лицо только в конце спектакля, когда оказывается на свободе. Именно тогда герой становится зримым: включается финальный эпизод фильма Брессона, подчеркивая главную мысль спектакля. Человеку свойственно сомневаться и терять веру, но сила духа в любых обстоятельствах может стать опорой для роста личности и обретения своего «я».
В названии фильма есть вторая часть: «Дух дышит, где захочет». Поэтичность духовного существования человека подчеркивается с помощью своеобразной молитвы, стихотворения Поля Элюара «Свобода», которое актрисы произносят в секунды затемнения сцены в течение всего спектакля, а полностью проговаривают лишь в финале работы. Фонтен приобретает не только физическую, но и духовную свободу, собирает воедино осколки своего сознания и мироощущения, становясь настоящим Человеком.



Специальная линия «Нет коррупции!»
Охрана труда
Доступная среда
Продолжая использовать сайт tyuz-spb.ru, вы соглашаетесь на условия использования сайта. Более подробную информацию можно найти в Политике конфиденциальности.
Яндекс.Метрика