Федор Федотов о «Ледниковом периоде» и новых ролях: «Мне бы не хотелось стать заложником коньков»

Актер Государственного театра юных зрителей имени А. А. Брянцева Федор Федотов, который сейчас принимает участие в популярном телешоу «Ледниковый период», рассказал «Петербургскому дневнику» о любимых театрах, новых ролях, гении Авербуха и о том, как в жизни его преследуют коньки
Фото: Роман Пименов/«Петербургский дневник»

– Вы в детстве профессионально занимались хоккеем, но в итоге стали актером. Как так получилось?

– В 10-11 классе я попал в новую школу с гуманитарным уклоном и полюбил наконец русский язык, историю и литературу. Стал развиваться в сторону гуманитарных наук. При этом хоккей не уходил на второй план. Но становилось ясно, что нужно выходить на новый уровень, то есть попадать в команду СКА. Это единственный выход в Петербурге на профессиональный уровень. Но я туда не прошел по росту. Уезжать в другой город тоже не было смысла. И надо было куда-то поступать. Куда – не было никаких идей. Потом появился вариант спортивной журналистики, вариант факультета международных отношений в Политехническом. А потом я предложил маме: «Давай я попробую на актерский факультет?» Почему я это тогда придумал, невозможно понять. И почему мои родители меня в этом поддержали – тоже понять невозможно, но я им очень благодарен. И спасибо моему Мастеру Ларисе Вячеславовне Грачевой, которая разглядела в косматом школьнике какую-то перспективу.

– То есть такая неслучайная случайность?

– Да, именно так. Потому что моя семья, конечно, связана с театром, но каких-то планов, идей никто специально не вынашивал.

– Вы уже много лет служите в Государственном театре юных зрителей имени А. А. Брянцева. Чем вам дорог этот театр?

– Я здесь играю с 2014 года, но официально мы сюда попали после выпуска в 2016 году. Хотя если считать официально, то я служу здесь всего ничего. Я попал в труппу, когда получил диплом, а через 4 месяца ушел в армию. Год прослужил, при этом я не числился в ТЮЗе, но приезжал на спектакли, а затем возвращался в часть. Сейчас уже седьмой сезон у меня получается, и мне-то кажется, что я тут уже давно. Но когда видишь наших знаменитых мастеров сцены, народных артистов, которые посвятили всю жизнь этому театру, понимаешь, что ты здесь только вчера.
Я вообще очень трогательно и бережно отношусь к такому понятию, как семья. Сюда я попал еще студентом, мы ворвались в этот коллектив, и нас приняли хорошо. Нас стали поддерживать, ввели в другие спектакли очень бережно. Поэтому этот театр стал для меня семьей. И представить, что это работа, на которую я хожу каждый день, я не могу. Это просто часть моей жизни.

– Вы наверняка посещали ТЮЗ в детстве. Какие были любимые спектакли тогда и какие сейчас?

– Я очень люблю нашу Малую сцену. Мне кажется, что она потрясающая, просто лучшая в городе. Я очень люблю на ней играть. И я помню небольшой кусочек спектакля «Сверчок за очагом» на этой сцене. Его сейчас уже нет. Я помню спектакль «Остров сокровищ», как Николай Николаевич Иванов из трюма поднимался на канате. А потом я выхожу на сцену с этим человеком. Он мой дедушка в спектакле «Вино из одуванчиков». И я помню «Все мыши любят сыр». Такой замечательный спектакль. Он старше меня на полгода. Он задумывался как новогодний спектакль, который сыграют и забудут, а в итоге он остался в репертуаре, игрался год, два, десять… Дошло до того, что маленький Федя Федотов со своим классом сходил на него, а спустя много лет играл там главную роль. И это была такая счастливая история превращения из школьника-зрителя в главного героя этой постановки.

– Вы также играете в Социально-художественном театре? Что это за проект?

– Это еще ближе семья. Есть дяди, тети, а это братья и сестры. Социально-художественный театр (СХТ) создал я со своими одногруппниками в 2016 году. Мы выпускались и решили, что не заканчиваем, мы не можем разойтись вот так и останемся вместе. Во-первых, у нас была художественная потребность: остаться коллективом, который делает спектакли. А во-вторых, мы ощущали нехватку социального театра и были готовы столкнуться с этим и начать работать. Потом оказалось, что это очень сложно. Поэтому половина коллектива ушла, и сейчас Социально-художественный театр на 80 процентов не то, с чего все начиналось. Нет уже нашего Мастера с нами. Хотя ее смерть подтолкнула нас, чтобы все равно продолжать жить и работать, несмотря на отсутствие помещения, финансирования, поддержки. И вот в этом году мы получили свое помещение на Биржевой линии. И теперь у СХТ есть свой дом, и мы там играем свои спектакли.

Началось все с того, что наши педагоги, а потом и мы с однокурсниками стали педагогами, занимались с людьми социально неблагополучными: бывшими наркозависимыми, алкозависимыми, детьми из детских домов, неблагополучных семей, трудными подростками. Не было цели из всего этого сделать спектакль. Но актерскими тренингами заниматься с этими людьми мы хотели. И многие хотят до сих пор и занимаются. Но из этого стали рождаться спектакли, потому что люди, которые к нам приходили, они вдруг совершенно расцветали, и многие из них теперь работают в нашем театре.

Фото: Роман Пименов/«Петербургский дневник»

– Год назад вы уже давали интервью «Петербургскому дневнику». Тогда оно было посвящено выходу на экраны фильма «Серебряные коньки». Роль Матвея принесла вам известность. Как это повлияло на вас? Популярность что-то изменила в жизни Федора Федотова?

– Я до сих пор не «зазвездился», мне так кажется. Может быть, у кого-то другое мнение. Но могу сказать, что я стал получать очень много внимания. Много вопросов, пристальных глаз, не пропускающих ни одного события в моей жизни. Но для меня самые главные изменения – это изменения личного характера. Я за это время сделал предложение и женился, мы ждем дочь буквально через месяц. Поэтому и в семье все хорошо, и на работе тоже. Изменилось лишь только количество внимания, ну и работы стало больше. Много предложений.

– А это внимание мешает или вы рассматриваете его в позитивном ключе?

– Когда оно ненавязчивое, то нет. Я позитивно к нему отношусь. Я прекрасно понимаю, как устроена эта профессия. И потом, это мне кажется, что на меня сейчас обрушилось много внимания. Но посмотреть на наших звезд шоу-бизнеса, как они все с этим справляются, сложно понять. Главное, к этому относиться с юмором или с добром. Потому что люди, даже если им не хватает такта, хотят тебе сказать: ты молодец, мы любим тебя и благодарим за то, что ты делаешь. Ну и потом это внимание можно обратить в плюс. Посмотрели люди фильм, а потом Социально-художественный театр на спектакле, где я играю даже не в главной роли, собирает полный зал за неделю. И мой театр получает деньги, получает возможность играть спектакли дальше для зрителей.

– Скоро состоится премьера фильма «Последний аксель», и вы там играете фигуриста. И снова на коньках. Не кажется, что они вас преследуют?

– Главное, чтобы это потом не сыграло злую шутку со мной.

– То есть вы не специально выбираете роли, где надо кататься на коньках?

– Конечно, коньки занимают особое место в моей жизни и чудесное совершенно. Первый спектакль на сцене в ТЮЗе, сразу у меня была главная роль – «Вино из одуванчиков», и я выкатывался на первую сцену на роликах. И потом спустя несколько лет та же история повторяется в кино. Первый фильм – у меня главная роль, коньки. Так что это чудесные совпадения, которых не бывает, но они есть. И в «Ледниковый период» я попал, и «Последний аксель», и еще есть спектакль на Малой сцене, где я играю хоккеиста, – «Временно недоступен». Но в какой-то момент придется остановиться. Я это понимаю. Потому что предлагать будут очень много, и стать заложником этих самых коньков не хочется.

Даже в «Последнем акселе» уже хотелось рассказывать историю не про коньки и фигуриста, а историю этого молодого человека, чемпиона, который задумался о том, стоит ли ему продолжать карьеру, потому что фигурное катание – это, безусловно, очень жестокий вид спорта. Хотелось человеческую историю рассказывать. И чем больше человеческих историй будет в моей фильмографии без коньков, тем будет лучше.

 А кого бы хотелось сыграть?

– Может быть, раньше были какие-то задумки. Но сейчас жизнь научила, что не стоит задумывать ролей. Потому что тех, которые ты ждешь, ты не дождешься. А те, которые ты получаешь, ты никогда не мог предположить, что они в твоей жизни будут. Никакого Матвея в «Серебряных коньках» я бы никогда не предположил себе. Но это лучшее, что, наверное, случалось со мной в профессии.

– Как получилось, что вы стали участником шоу «Ледниковый период»? С радостью приняли приглашение?

– Я думал об этом, безусловно. Еще когда снимался в «Серебряных коньках», я думал, что когда-нибудь меня, может быть, позовут. И вот во время съемок «Последнего акселя» мы встретились с Алексеем Ягудиным. Он там играл моего тренера. И он в первый раз пришел на смену со мной, я катался по льду. Он на меня посмотрел и сказал: «Я тебя позову. Скажу Авербуху…» Я воспринял это как шутку, но через несколько дней мне позвонили, сказали, что ждут на просмотр. На просмотре Илья Авербух 4 минуты буквально смотрел на то, как я катаюсь, и ему, видимо, стало все ясно, он ушел. Я не понял тогда ничего, потому что я приехал из Петербурга специально, и было непонятно, зачем я вообще приехал. Но потом мне позвонили и сказали, что вообще вопросов нет и я участвую. И сказали, что моя партнерша Татьяна Волосожар. Тут вот ноги у меня и затряслись.

— Да, Татьяна Волосожар – это сильно. Каково это – работать с ней в паре?

– Она двукратная олимпийская чемпионка. И если ты не совсем дурак, то, попадая в пару с такой партнершей на таком проекте, сам начнешь от себя требовать сто процентов и еще немного. Я, безусловно, стараюсь это делать. У нас абсолютно сложился тандем. Сначала наша пара сложилась на трудностях, потому что Татьяна была в Сочи, я был в Петербурге, и это продолжалось до самого первого выпуска. Перед первым выпуском у нас была всего одна тренировка. Но мы сделали номер. И дальше во взаимном уважении и взаимопонимании двигаемся вперед. Тренируемся каждый день, когда можем.

Татьяна – потрясающий партнер. При своем профессионализме она никогда не покажет тебе, что ты чего-то там не умеешь. Она только поддерживает, только помогает, только страхует и прекрасно играет при этом.

– А сами номера кто придумывает? Илья Авербух? Или это совместное творчество?

– Это командная работа. Но чаще всего это наши наставники. Елена Станиславовна Масленникова, наш хореограф, и гений Авербух.

– А для вас самого участие в «Ледниковом периоде» – это что? Попытка попробовать себя в чем-то новом?

– Это комплекс всего. Основная вещь – это, конечно, испытание себя в чем-то новом. Хотя коньки для меня не очень новое, но фигурные коньки – это вообще другая история. Я учусь каждый день. И фигурная работа в паре – это тоже отдельная песня. А еще это очень много знакомств новых приятных, очень много безумно талантливых людей, благодаря общению с которыми ты выходишь на новый уровень. Ну и конечно, это известность, но не в зрительском, а в профессиональном плане, которая должна привлечь больше предложений.

– А сейчас есть еще какие-то проекты, в которых вы работаете, или все силы пока уходят только на «Ледниковый период» и тренировки?

– Сейчас остались только любимые спектакли в любимых театрах в Петербурге и «Ледниковый период». Мне нужно все время кататься, и так я полжизни провожу в «Сапсане». А в октябре параллельно были еще три съемочных проекта. И самое сложное было распределиться в этом всем. А насколько получилось или не получилось, надо будет судить, когда будут выходить эти фильмы.





Правила профилактики коронавирусной инфекции
Специальная линия «Нет коррупции!»
Охрана труда
Доступная среда
Продолжая использовать сайт tyuz-spb.ru, вы соглашаетесь на условия использования сайта. Более подробную информацию можно найти в Политике конфиденциальности.

Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!
Яндекс.Метрика