Надежда Шумилова: «Самое ценное в театре – жизнь человеческого духа» // Российская газета, 24.01.2019

Легендарная артистка советского кинематографа Надежда Шумилова отмечает юбилей. Утонченная, сильная, одухотворенная и цельная актриса – украшение любой киноработы или спектакля. Фильмы: "Трижды о любви", "Надежда и опора", "Людмила" принесли Надежде Шумиловой всесоюзную известность и любовь зрителей. Но главным местом духовного роста актрисы всегда был и остается театр. Заслуженная актриса, выпускница Зиновия Корогодского, работает в ТЮЗе имени Брянцева с 1976 года. За это время Надежда Шумилова сыграла более 50 ролей.В современном репертуаре актрисы — работы в спектаклях для детей ("Все мыши любят сыр", "Снежная королева", "Морозко", "Про Иванушку-дурачка") и старшего поколения ("Вниз с горы", "Танец Дели", "Поллианна"). С недавними яркими кинообразами можно познакомиться в сериалах: "Одну тебя люблю", "Фаворский", "Шальная судьба" и многих других. Накануне юбилея Надежда Шумилова дала интервью "Российской газете".

 
 
Надежда Александровна, расскажите о вашей семье. Какие были предпосылки выбора актерской профессии?
Надежда Шумилова: Мама была учительницей, отец — директором оборонного завода. Я родилась в Новгороде, но поскольку отец был партийный работник, его направили в поселок имени Морозова, находившийся в сорока километрах от Ленинграда на берегу Ладожского озера. Я с детства хотела быть хирургом и только хирургом. Моими игрушками были шприцы, градусники, белые халаты. С 5 лет я любила литературу, хорошо читала стихи. Поскольку у нас в Морозовке был очень богатый оборонный завод, нас каждую субботу и воскресенье совершенно бесплатно возили по всем ленинградским театрам и музея. Я прекрасно знала и любила город и ТЮЗ имени Брянцева. И в седьмом классе я заболела театром. Мечта о профессии хирурга осталась в прошлом, и после окончания школы я сразу поступила в ЛГИТМиК.
 
Вы целенаправленно поступали к Корогодскому?
Надежда Шумилова: Тогда, в 1971-м году, набирали Игорь Горбачев и Зиновий Корогодский. Мы с Сергеем Шелгуновым поступали и туда, и туда — в результате, оба оказались на курсе Корогодского. Помню свое первое впечатление от института: я испугалась, когда увидела, что студентки ходят в черных колготках, черных юбках, а на голове — кички. Я очень свободолюбивый человек, выросла на берегу озера, среди природы, леса, поэтому рамки меня всегда напрягали. Но я была волевая девочка, поэтому смогла принять новые условия игры, преодолеть все трудности и полностью отдаться учебе.
 
Весь первый курс Лев Додин был вашим вторым педагогом. Насколько он сформировал ваше актёрское мироощущение?
Надежда Шумилова: Льва Додина мы очень любили: он репетировал с нами отрывки до глубокой ночи. Это был мой режиссер. Если бы моя жизнь сложилась по-другому, и я работала бы с ним дальше, моя актерская судьба была бы совершенно другой. Додин относился ко мне с большой теплотой: опекал, жалел, что я каждый день езжу в Морозовку, куда редко ходили электрички, и устроил меня в общежитие.
 
Какие большие студенческие работы вам хочется вспомнить?
Надежда Шумилова: Было очень много разных и дорогих сердцу работ: "Белый пароход" по Чингизу Айтматову, "Поют 30-ые". Со 2 курса мы уже начали играть на Большой сцене ТЮЗа. Наш курсовой спектакль "Потешки" перенесли на Большую сцену театра. Одна из моих первых ролей на сцене ТЮЗа была в потрясающем спектакле "Весенние перевертыши" с Ириной Соколовой в главной роли, где я играла Римку Братеневу. "Чистейшей прелести чистейший образец"…
 
Каким был ТЮЗ при Корогодском?
Надежда Шумилова: Для Корогодского в актере важен был не только талант. Он еще и подбирал труппу театра по определённым человеческим качествам. Мы были братьями и сестрами, у нас был удивительный театр, где каждый артист звучал как особый музыкальный инструмент. Мы жили в театре, играли по три спектакля в день. Мы света белого не видели, но другого нам было не нужно. К любой роли, независимо от ее величины, мы относились с огромной ответственностью. С экспериментальной сцены на Пятом этаже я не выходила: сделали работу с Наташей Патраковой — "Последний срок" по Валентину Распутину, Корогодский тут же, увидев в нас другую грань, дал роли в репертуарном спектакле. С Сергеем Жуковичем сыграли спектакль "Анна на шее" и получили первую премию в городе за самостоятельную работу. Сцена Пятого этажа позволяла артистам искать и открывать в себе что-то новое.
 
Надежда Александровна, назовите ваших любимых писателей?
Надежда Шумилова: Любимый — Достоевский. Люблю не меньше Грина, Куприна, Бунина, Астафьева. Моя бы воля, я всю жизнь играла бы одного Достоевского, я очень хорошо чувствую его героинь. В нашем театре я сыграла одну роль по Достоевскому — мать Подростка.
И в театре, и в кино у вас очень много образов матерей. Как вы думаете, с чем это связано?
Надежда Шумилова: Наверное, во мне есть то, что русские люди связывают с образом матери: самоотреченность, доброта, теплота. У меня славянская внешность, чисто русский характер — раньше на Ленфильме про меня говорили — русская актриса. Плюс ко всему я и в жизни хорошая мать, теперь хорошая бабушка, наверное, это взаимосвязано.
 
Как вы считаете, театр и кино — два совершенно разных вида искусства?
Надежда Шумилова: В кино многое зависит от режиссера, оператора, монтажера. В кино работа над ролью занимает очень короткий период, а сейчас и его совсем нет: тебе присылают сценарий, и ты в кадре должен быть во всеоружии. В театре — другое: когда ты работаешь над ролью, она заполняет тебя всю: ты засыпаешь и просыпаешься с ролью, над которой работаешь.
 
У вас около 50 работ в кино. Чем вас обогатило киноискусство?
Надежда Шумилова: Кино всегда шло параллельно театру, и я очень ему благодарна. Мне приятна камерная обстановка в кино, где существуешь только ты, партнер и камера. Желательно, чтобы за ней сидел хороший оператор. Когда в 90-е в театре было безвременье, кино меня спасало — актер должен иметь возможность играть.
 
Какими качествами должен обладать артист?
Надежда Шумилова: Должно быть чувство сострадания и сопереживания. Когда мне предлагают роль, я всегда ищу болевую точку, смотрю, что меня может ранить, задеть. Потом, конечно, должна быть воля: актёрская профессия — очень тяжелая, нужно не раскисать.
 
Встречи с какими людьми оказали на вас мощное влияние?
Надежда Шумилова: Судьба благосклонно свела меня с целой плеядой великих бессмертных "стариков": это и Александр Володин, с которым я репетировала новеллу "Все наши комплексы", работая над спектаклем "На два голоса", и Вацлав Дворжецкий, и Владимир Кашпур, и Любовь Соколова, и Олег Жаков, и Григорий Горин, с которым мы репетировали "Нет, я не Байрон", и кинорежиссер Виктор Трегубович. И, наконец, моя самая большая любовь — Георгий Жженов, с которым мы ездили от Госкино в Северную Корею и потом уже не расставались до самой его смерти. Они все живут в моем сердце.
 
Надежда Александровна, кого вы можете назвать своим режиссером?
Надежда Шумилова: Конечно, Корогодского. Он незримо присутствует во всем, что я делаю. Вернее, я стараюсь, чтобы он всегда был со мной. Из нынешних — это В. Туманов, с котором возникает искра сотворчества.
Репетиции с Дмитрием Волкостреловым в спектакле "Танец Дели" были работой на сопротивление?
Надежда Шумилова: В спектакле "Танец Дели" используется неклассический жанр, все сосредоточено на тексте. Мне долго не удавалось добиться поставленной режиссерской задачи — у меня совсем иная актерская школа. Спектакль рассчитан на современное поколение. Сейчас молодые люди общаются, словно с помощью азбуки Морзе, поэтому они с легкостью воспринимают язык Ивана Вырыпаева, он близок им.
 
Недавно я ходила на спектакль "Снежная королева", где вы играете Атаманшу — маму маленькой Разбойницы. Ребята наслаждались спектаклем. Как вы считаете, в чем его удача?
Надежда Шумилова: В искренности и любви. Роль Атаманши — неожиданное для меня приглашение, и я благодарна режиссеру Антонине Введенской за то, что у меня есть возможность сыграть что-то несвойственное мне, похулиганить. Зритель восторженно принимает спектакль. Когда мы последний раз играли "Снежную королеву" на поклоне ко мне подбежала девочка и говорит: "Мы ставили "Снежную королеву" в школе, и я играла вашу роль". Это было так трогательно! Понимание, что ты нужен, греет душу. Недавно Николай Иванов принес мне благодарное письмо аж из Комсомольска-на-Амуре. Его написала поклонница советского кино и попросила наши автографы. Приятно, что кому- то мы можем приносить радость.
Надежда Александровна, расскажите о ваших партнерах по сцене.
Надежда Шумилова: Вся жизнь прожита вместе с тринадцатью актерами нашего поколения, которые работают в театре. Даже не разговаривая друг с другом, мы по дыханию можем понять, что с кем происходит. На сцене мы замечательно чувствуем друг друга, нам легко. Счастье, что в этом возрасте у нас есть работа, и мы востребованы.
 
Какие спектакли вам хочется видеть на сцене ТЮЗа?
Надежда Шумилова: В театре и в жизни не хватает положительного героя — только красота и добро спасет мир. Когда-то я снималась в Афганистане, в первом российско-афганском фильме. Возьмите судьбу мальчиков, которые там воевали, как много достойных людей среди них. Недавно, мой муж нашел в архивах документы, за что мой папа получил орден Красной звезды. Оказывается, в 17 лет он, окончив курсы танкистов, пошел на фронт, и, когда убили командира танковой роты, взял командование на себя, и они прорвались. Вот это — характер. Вот они герои, про которых нужно писать, играть, снимать и ставить.
 
Как вы считаете, чем ценен театр?
Надежда Шумилова: Эманацией — в кино этого не увидишь. Между актером и зрителем возникает связь — здесь и сейчас. Поэтому надо играть с полной отдачей — нельзя халтурить. Меня на съемках спросила одна актриса: "Вы не боитесь за свое давление?" Чего тут бояться? Это такая профессия — нужно играть до конца, не жалея себя. Самое ценное в театре — жизнь человеческого духа, кинолента видения и эмоции, возникающие во время спектакля.
Лучшая зрительская оценка — это?
Надежда Шумилова: Когда зрители смотрят на тебя, а в зале повисает тишина или раздается искренний смех. Дети — самый благодарный зритель. Нужно делать спектакли для подрастающего поколения. Корогодский поднял театр. Нас знали в лицо, очереди за билетами были от Владимирской площади, а зал переполнен. В то время в Ленинграде было 2 театра — ТЮЗ и БДТ. Мы объехали многие страны, когда другие театры никуда еще не выезжали. Но я думаю, что за наш театр мы можем быть спокойны: мы еще свое возьмем и уже берем. Ведь у руля театра талантливый, сильный, глубоко порядочный во всех отношениях человек — Светлана Васильевна Лаврецова, которая беззаветно любит театр и людей, которые в нем работают, несмотря ни на что сохраняет традиции театра, отвоевывает его статус, оберегает судьбы актеров разных поколений, сохраняя их истинную значимость.
 
В чем заключается миссия вашего театра?
Надежда Шумилова: Театр должен воспитывать. С рождением внучки я поняла, как хорошо, что я работаю в ТЮЗе, как для них сладко играть — они же еще неиспорченные, удивительные, чистые создания, и в наших силах вложить в них все самое светлое. Важно не упустить момент. Детей надо просто любить — нужно развернуться лицом к детству. Что они переживают? А как они видят мир? Чем мы потом покрываемся, какой коростой, что не видим, не слышим ничего, что чувствовали в детстве? Я всегда помню слова основателя нашего театра, Александра Александровича Брянцева, который говорил о том, что для детей нужно играть так же, как для взрослых, только лучше…
 
Беседовала Елизавета Ронгинская
 




Правила профилактики коронавирусной инфекции
Специальная линия «Нет коррупции!»
Охрана труда
Доступная среда
Продолжая использовать сайт tyuz-spb.ru, вы соглашаетесь на условия использования сайта. Более подробную информацию можно найти в Политике конфиденциальности.

Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!
Яндекс.Метрика