Чудо обернулось реквиемом по мечте

Екатерина Кретова, "Московский комсомолец", 31.10.22

«Обыкновенное чудо» Геннадия Гладкова и Юлия Кима по мотивам пьесы Евгения Шварца поставили в Санкт-Петербургском ТЮЗе имени Брянцева. Постановку осуществила звездная московская творческая группа во главе с режиссером Алексеем Франдетти: художники Вячеслав Окунев (сценография), Виктория Севрюкова (костюмы), Иван Виноградов (свет), хореограф Светлана Хоружина.

Еще одна москвичка — Нонна Гришаева — сыграла придворную даму Эмилию, ну а в роли Волшебника — неповторимый Иван Ожогин, к радости его многочисленных фанатов постоянно курсирующий между сценами Москвы и Петербурга. Спектакль получился резкий, страстный, очень зрелищный и очень печальный.

Медленно открывается необычный полукруглый занавес, и под звуки знаменитой напряженной хроматической темы из культового фильма Марка Захарова «Обыкновенное чудо» в исполнении живого оркестра под управлением петербургского дирижера Александры Чопик на огромной светящейся лестнице великолепного варьете появляется Волшебник — Иван Ожогин, суперзвезда этого феерического шоу. В его руках появляются и исчезают платки, цветы, стальные клинки, трости (трюки поставил Валентин Соколов).

Никакого сходства с образом, созданным Олегом Янковским, – усталого мага в халате, ушедшего на покой. Волшебнику Ожогина покой даже не снится: его длинное пальто ассоциируется не с домашним халатом, а скорее со знаменитой васнецовской шинелью с клапанами. То, как Волшебник манипулирует чувствами и судьбами смертных — так же легко и безжалостно, как реквизитом, – наводит на подозрение о его принадлежности к инфернальным областям мироздания. Ну а то, как артист поет, завораживая публику красотой и богатством своего уникального голоса, – волшебство еще более сильное, чем ловкость рук.

Костюмы Виктории Севрюковой, одновременно красивые, пышные, яркие, при этом странные, пугающие, напоминающие стиль гостей воландовского бала, также не дают погрузиться в атмосферу добродушного комфорта, которая была создана в любимом советскими телезрителями фильме 1978 года.

Другие времена. Другая реальность. Другие чудеса.

Мюзикл «Обыкновенное чудо» был создан Гладковым и Кимом 12 лет назад. Авторы дописали большое количество номеров (в фильме, как известно, всего 5 песен). Алексей Франдетти и Александра Чопик бережно отнеслись к авторскому материалу, внеся лишь незначительные изменения и сокращения, согласованные с Юлием Кимом. Получилась сжатая, динамичная история, совместившая кабаретность подачи музыкального материала с аллюзиями на стиль самого Захарова. Не зря Алексей Франдетти, ставший в этом году главным режиссером «Ленкома», посвятил спектакль Марку Анатольевичу, основателю русской мюзикловой режиссуры.

Захарову всегда было свойственно соединение трюка и острой печали. Так и здесь: вот маленький паровозик едет по рельсам на авансцене, а потом проходит в виде проекции на заднике. И вроде бы ничего не случилось, но почему же так грустно?

Нонна Гришаева в роли Эмилии обаятельна и не так уж воинственна. Ее органичную женственность не перебить растасканными на цитаты выкриками «Разрази меня гром!» и «Бей в барабаны, труби в трубы!».

Король (Алексей Титков) и вся его свита пришли откуда-то из Зазеркалья. Или из комедии масок. Как это характерно для драматургии Евгения Шварца, они составляют резкий контраст с лирическими героями. Фирменный шварцевский конфликт между естественностью и игрой, между настоящим и фальшивым – прием, который удалось если не раскрыть в полной мере, то намекнуть на него.

Радик Галиуллин в роли Министра-администратора не дублирует шедевральный образ, созданный Андреем Мироновым. Он скорее напоминает другого персонажа Шварца – Тень: прилизанные волосы, перчатки, извивающаяся пластика. В этом спектакле вообще очень тонко внедрены цитаты, в том числе из фильма Захарова, который все равно неизбежно будет вставать перед глазами. Усики и котелок Первого министра (Виктор Коротич), канотье Трактирщика (Владимир Чернышов), очки Хозяйки (Анна Слынько)… Таких деталей немного – своего рода напоминания, что где-то осталась иная, параллельная вселенная, о которой мы помним, но к которой уж не вернуться.

Молодые герои – Иван Коряковский (Медведь) и Ксения Лазаревич (Принцесса) – искренни, очень естественны, а еще и прекрасно поют. Для них, к счастью, написано много новой замечательной музыки – арии, дуэты. Предсмертная ария Принцессы – неловкой, совершенно бытовой девочки в больших очках – буквально вызывает слезы.

Вызывает слезы и финал. Вот он, долгожданный поцелуй, и… Нет, мы не увидим чуда: оно останется как мечта, где-то за пределами человеческой комедии, которой рулит Волшебник лишь для того, чтобы «поговорить о любви со своей женой». Жена тоже исчезнет прямо на изумленных глазах зрителей: в руках Волшебника останется только ее плащ. И поэтому финальная песня с ее отчаянно печальным текстом обретает смысл реквиема по мечте: «Давайте негромко, давайте вполголоса, давайте простимся светло… Неделя, другая, и мы успокоимся, что было, то было – прошло. Не будем хитрить и судьбу заговаривать, ей-богу, не стоит труда, да-да, господа, не авось, не когда-нибудь, а больше уже никогда…»



yamusic

Правила профилактики коронавирусной инфекции
Специальная линия «Нет коррупции!»
Охрана труда
Доступная среда
Продолжая использовать сайт tyuz-spb.ru, вы соглашаетесь на условия использования сайта. Более подробную информацию можно найти в Политике конфиденциальности.

Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!
Яндекс.Метрика