Лицо Земли, 12+

Автор:
Ася Волошина, Евгения Сафонова
Режиссёр:
Евгения Сафонова
Художник-постановщик:
Анна Мартыненко
Художник:
Евгения Сафонова
Художник по костюмам:
Илария Янкина
Работа с макетом:
Маша Небесная, Женя Исаева
Медиа-художник:
Михаил Иванов
Художник по свету:
Гидал Шугаев
Саунд-дизайнер:
Андрей Титов-Врублевский
Художник-технолог:
Андрей Суров
 

Премьера спектакля состоялась  7 сентября 2017 года.

Постановочная бригада спектакля «Лицо Земли» объединила ведущих деятелей новой волны российского театра. Режиссер спектакля Евгения Сафонова — один из лучших отечественных режиссеров поколения тридцатилетних, лауреат Санкт-Петербургской театральной премии для молодых «Прорыв» (2016). Пьесы драматурга Аси Волошиной идут более чем в десяти театрах страны, художник Анна Мартыненко сотрудничала с Александринским и Большим драматическим театрами, к работе над постановкой привлечены ведущие видеохудожники и саунд-дизайнеры Санкт-Петербурга.

Спектакль посвящен осмыслению одной из важнейших проблем, стоящих перед современным обществом — взаимодействия человека и окружающего мира. Постановка станет, по сути, первой в российском театре серьезной попыткой разговора об экологии, об ответственности человека перед природой и перед планетой. Верным ли путём идёт человек, пытаясь сохранить великое природное достояние Земли и не дать ей погибнуть под промышленными отходами и газовыми выхлопами? Авторы спектакля стремятся создать средствами современного театра мультипотоковое действие — одновременно поэтичное, познавательное и зрелищное повествование.

Евгения Сафонова о спектакле: «Ежедневно каждый из нас совершает действия, которые оказывают влияние на судьбу нашей планеты. У каждого из наших поступков есть цена, и она — огромная, если мыслить не рамками жизни человека, а в масштабах присутствия человека в окружающем мире. Мы живем, беря в долг у своих потомков — чем больше земных ресурсов мы используем сегодня, тем меньше останется нашим детям. Должны ли мы нести ответственность за свое присутствие на Земле? Для нас чрезвычайно важно вести разговор на эту тему именно с  подростками — аудиторией, открытой для диалога и потенциально способной повлиять на позитивные изменения в будущем».   

Спектакль идёт 1 час 40 минут без антракта

 

 

 
"Треплевский формат" // Мария Смирнова-Несвицкая, блог "Петербургского театрального журнала", 15.09.17

«Лицо Земли». А. Волошина, Е. Сафонова.
ТЮЗ им. А. А. Брянцева. 
Режиссер и сценограф Евгения Сафонова, художник Анна Мартыненко.

Константин Гаврилович Треплев мечтал изгнать из театра «театр» бытописательский, повествующий о том, как люди едят, пьют и носят свои пиджаки. Он жаждал говорить в Театре о главных для человечества вещах — об устройстве мироздания и жизни духа. Действие его пьесы происходит намного позднее исчезновения человечества с лица земли. И последняя фраза, прерываемая репликами «пиджаков», которую мы слышим: дьявол скучает без человека.

Тема экологии в современном искусстве очень не нова. И фильм «Дом» Люка Бессона 2009 года, и наш, мягко говоря, странноватый фильм «Лицо Земли» 2012-го, и знаменитый блистательный монолог Джорджа Карлина, ушедшего в 2008-м, «Планета в порядке, это людям п… ц», и множество других попыток обращено к каждому из нас, включающему по утрам новости и выслушивающему сообщения об очередном землетрясении, смертоносном торнадо и снеге в июле. Мы беспокоимся. Но — всем нужно носить свои пиджаки! И беспокойство отступает, забывается, откладывается на потом. В 2009-м ученые (которым мы не очень-то доверяем) давали 10 лет на предотвращение экологической катастрофы. 10 лет на исходе.

Талантливая команда авторов спектакля «Лицо Земли» находит такую форму обращения к нам и нашим детям, которая «припирает к стенке». «Потом» скорее всего не наступит, если мы не включимся — здесь и сейчас.

Постановщики используют такой ритм и способ воздействия, сопротивляться которому не получится, и не только потому, что информационная полифония не дает «отдохнуть». Свет, звук, шумы, музыка, львы, орлы, молчаливые рыбы, морские звезды и те, которых нельзя видеть глазом, словом, все жизни, проплывающие на экранах, лайф-съемка, увеличивающая малое до гигантских размеров, — все это давно и законно стало выразительными средствами театра. Но в сочетании со способом существования актеров возникает глубина, которой не ожидаешь. Для актеров это не театр — это акция, акция протеста, где неуместны и покажутся кощунственными привычные актерские совершенства: обаяние и улыбка, разнообразие интонаций, способность передать многомерность образа. Здесь это табу. Минимализм во всем: жанр нон-фикшн для них — нон-экшн. Геометрические мизансцены и супрематические световые фигуры, возникающие фоном за их спинами, энергия, строгость и слаженность действий тимуровской команды. Почти инквизиторская серьезность и ритуальность пионерских построений могла бы и устрашить — но постановщики находят некий контрапункт, призывают такую важную для театра — и для мироздания — категорию, как масштаб. На столах — стеклянные ящики, в которых с помощью макетов актеры иллюстрируют — конструируют — планетарные события: возникновение Земли, потопы, оледенения, происхождение жизни, вновь потопы и оледенения, катастрофы и возникновение жизни. И это по-детски трогательное сосредоточенное и старательное копошение возле «игрушек», желание понять устройство мира, приобщиться к его созиданию, насажать деревьев, спасти и быть ответственным вдруг пронзает острым ощущением сопричастности, благодарности и любви. В подтверждение первого закона экологии — все взаимосвязано со всем.

В костюмах, совсем простых, напоминающих одновременно и прозодежду 1920-х, и деловитую лабораторную униформу, угадывается и намек на безрадостность сиротского приюта, страх утраты красоты.

Сквозь геометрически-выверенную и, казалось бы, холодно просчитанную структуру спектакля проступает тема поэзии и тайны этого мира, которую не постичь без имени Создателя. Оно не упоминается в тексте (и правильно) — но является каждому, кто способен услышать или узреть.

И — наконец, эпиграф, который превратился в эпилог: «Посмотри, как прекрасен мир, который Я сотворил! Все, что я создал — создал для тебя. Будь осторожен, чтобы не испортить и не разрушить Мой мир, ведь если ты испортишь, некому будет исправить» (Мидраш «Коэлет Раба», гл. 7, п.13).

Мария СМИРНОВА-НЕСВИЦКАЯ

"Видеокамерный театр. "Лицо Земли" Евгении Сафоновой в петербургском ТЮЗе // Дмитрий Ренанский, газета "Коммерсантъ", 15.09.17

Петербургский ТЮЗ имени А.А. Брянцева показал премьеру спектакля «Лицо Земли» по пьесе Аси Волошиной в постановке Евгении Сафоновой.

Глобальное потепление, вымирание животных и растений, нарушение природного баланса на фоне беспечности общества потребления — в первом приближении «Лицо Земли» может показаться прежде всего социально-экологической акцией. Однако новая работа прошлогоднего лауреата премии «Прорыв» за лучшую режиссуру примечательна не столько темой, сколько ее осмыслением и театральной интерпретацией. Человек предстает в «Лице Земли» отнюдь не венцом творения, но берущим в долг у потомков самонадеянным эгоцентриком, оставляющим за собой след из мусора и убежденным, что вокруг него вращается вся вселенная. Спектаклю большой формы нужна большая идея, и в премьере петербургского ТЮЗа она присутствует: экологическая тематика становится у Евгении Сафоновой лишь отправной точкой для неожиданных на отечественной сцене размышлений о крахе гуманистической цивилизации, о разочаровании в человеке, в его смысле и назначении.

О том, как полезно бывает усмирять свое эго, свидетельствует работа артистов ТЮЗа. И дело тут вовсе не в необходимости следовать жесткому формальному рисунку статичных мизансцен, не в отказе от всякого лицедейства и каботинства, не в сдержанном способе существования, вынуждающем забыть обо всем, чего ждет от русского актера публика, а в пересмотре традиционной иерархии элементов спектакля. Историю социокультурной катастрофы невозможно сыграть, ее можно только рассказать, прокомментировать, отрефлексировать, чем и занимается в «Лице Земли» коллективное тело, многоголосый хор, одетый художником по костюмам Иларией Янкиной в стильную дизайнерскую прозодежду. Между тем большую часть спектакля действие разворачивается вовсе не на сцене, а над ней — на гигантском полиэкране, приковывающем внимание зрителя сложно организованным мультимедийным повествованием (видеохудожник Михаил Иванов). Протагонисты «Лица Земли» не актеры, но видео, звук и свет, что вполне логично.

Интересно, что до сих пор работавшая преимущественно на камерных подмостках Сафонова во всех громких прошлых своих спектаклях — и в «Двух бедных румынах, говорящих по-польски» Дороты Масловской в «Этюд-театре», и в «Братьях» по Достоевскому в «Приюте комедианта» — концентрировалась прежде всего на работе с актером. В этом смысле «Лицо Земли» смотрится важной вехой в биографии режиссера. Сценографию Сафонова сочинила в тандеме с Анной Мартыненко, и сам выбор выразительных средств работает здесь на замысел целого: с видеокамерами и онлайн-трансляцией в российском театре не работает сегодня только ленивый, но редко когда использование мультимедиа выглядит столь драматургически осмысленным и оправданным. В спектакле разговор ведется из точки невозврата, когда под воздействием пресловутого человеческого фактора облик планеты меняется раз и навсегда, и многие детали экосистемы перестают существовать, сохранившись лишь в аудио- и видеодокументации: цифровой сигнал в «Лице Земли» — знак неживого, исчезнувшего, утраченного.

Художественный язык перфекционистского спектакля — с тревожным саунд-дизайном Андрея Титова-Врублевского, с живым, пульсирующим светом Гидала Шугаева, с нелинейной драматургией текста Аси Волошиной (разнородной структурой походящего на ленту соцсети, в которой научпоп соседствует с эстетской лирикой и острыми социальными высказываниями) — выводит «Лицо Земли» далеко за рамки привычного канона отечественных постановок, рассчитанных на молодую аудиторию. Но именно этот язык оказывается наиболее близок и внятен многопотоковому сознанию нового поколения зрителей, растущих в медийную эпоху: тотально авторский, сочиненный с нуля петербургской командой единомышленников проект предлагает внятную альтернативу репертуарной матрице ТЮЗов, давно нуждающейся в радикальном переосмыслении.

Дмитрий РЕНАНСКИЙ

"Тема Урока" // Мария Кингисепп, журнал "Infoskop" №242 (ноябрь 2017)

Премьерой «Лицо Земли», актуальной в Год экологии, открыл сезон ТЮЗ им. А.А. Брянцева. Евгения Сафонова срежиссировала «спектакль о планете» в формате лекционно-драматического (с намеком на документальный) театра и придумала сценографию как ожившее наглядное пособие, вспомогательный инструмент для действия.

Над визуальным образом технологичной постановки трудилась целая команда художников и саунд-дизайнер. Видеоряд достоин всенародно любимых телепередач «Клуб кинопутешествий» и «Очевидное — невероятное». Изображение, которое транслируют на главный большой экран по центру и импровизированные (на стенах справа и слева) экраны поменьше, напоминает заплывы Кусто, фильмы производства National Geographic и тому подобные научно-популярные опусы. Вся красота, однако, сводится к обвинению человечества в истреблении редких растений и животных (следует список и описание жизнедеятельности оных).

Они познавательны, эти кадры. Они красивы, даже когда демонстрируют гибель. На зверей, птиц и рыб с диковинными названиями интересно смотреть (первые полчаса — дальше становится тоскливо). Зарисовки эти можно показывать на уроках по основам безопасности жизнедеятельности и прочих природоведениях, географиях, биологиях и физиках с химиями. Собственно, таковым уроком, или лекцией, если угодно, на тему экологии и является действо с единым сюжетом «Земля и ее команда».

Чтоб не измучилось дитя, сидящее в зрительном зале (мы же в театре юных зрителей, значит, воспитательный процесс должен наличествовать), его учат всему, связанному с экологией, шутя. Над эффектной частью спектакля поработали саунд-дизайнер Андрей Титов-Врублевский и художник-технолог Андрей Суров во главе с художником-постановщиком Анной Мартыненко. Они отвечают одновременно за натуралистичность и артистичность, дабы картинка все-таки оставалось перформативной, сценической. Для этого внимание зрителя, привыкшего к потоку информации и перекличке разноголосых мессенджеров и разномастных соцсетей, разбрасывают во все стороны, моделируя эффект гаджета.

Другая команда «спасателей Земли» состоит из молодых артистов. Это нарочито обезличенные ребята в серых одеждах униформистов, хотя их лица крупным планом снимают несколько камер в режиме реального времени. Они произносят километры текста, чтобы успеть изложить целый научный трактат с претензией на речь нобелевского лауреата. Они существуют словно пешки в чьей-то игре, хотя речь держат гроссмейстерскую, осмысленную, с претензией на индивидуальность. Подобный контраст вызывает когнитивный диссонанс.

Актерство как таковое режиссура отметает, выдавая слова автора за нейтральные монологи исполнителей, якобы сказанные под влиянием благородного внутреннего порыва: как нам уберечь, спасти и грамотно обустроить планету. Мол, пока еще не поздно нам сделать остановку, кондуктор, нажми на тормоза. Дескать, все, что мы делаем, вредно. Даже этот спектакль, доверительно сообщают нам, приносит вред. Зато наше поколение — последнее, которое может хоть что-то исправить. Таков месседж.

"Гибнет Хор" // Наталия Соколова, журнал "Прочтение", 29.12.2017

На фотографиях, сделанных из космоса, наша планета выглядит так, будто на нее накинули гигантскую новогоднюю гирлянду: миллиарды радостных огней освещают темные пространства материков. Это — отпечаток современной цивилизации на лице Земли. Зрелище завораживающее, но — только до тех пор, пока смотришь издалека.

Уходящий 2017-й был объявлен в России годом экологии. Во второй его половине Театр юных зрителей им. А.А. Брянцева под эгидой Санкт-Петербургского международного культурного форума выпустил спектакль о самых важных (если копать глубоко) для человека взаимоотношениях: между ним и его планетой. Драматург Ася Волошина при участии режиссера Евгении Сафоновой написала пьесу, главным действующим лицом которой оказалось все население Земли. И «действует» оно — вне сцены — совсем не так, как следовало бы.

Человек привык пользоваться благами цивилизации, не вникая в технологический процесс их производства. Привык, что летом тепло, а зимой холодно. Привык, что в Африке есть слоны. Привык к мысли о том, что все это — константы, что так будет всегда, «по умолчанию». В ТЮЗовском «Лице Земли» мир обывателя — маленькая, стерильно белая комната, где тихо, тепло, спокойно и есть все необходимое для комфортной жизни: сидя под вентилятором, копаясь в смартфоне, глядясь в зеркало, человек чувствует себя защищенным. И даже не подозревает о вселенском ужасе, окружающем его со всех сторон и грозящим в любой момент проломить тонкую скорлупку, в которой он укрылся, — ворваться, искорежить, безвозвратно поглотить и плоды цивилизации, и того, кто самонадеянно мнит себя венцом творения. Ведь на самом деле, напоминают создатели постановки, все не так, как хотелось бы думать: температурный режим угрожающе меняется, слоны — на грани вымирания, и никаких констант не существует.

Сценография спектакля, придуманная режиссером в соавторстве с художником-постановщиком Анной Мартыненко, минималистична — упор делается на световые и компьютерные эффекты. Маленькая белая «теплица», в которой живет Homo sapiens, появляется на сцене лишь эпизодически — основным элементом визуального оформления служит огромный экран, сразу отсекающий половину сцены и время от времени «разбивающийся» на десятки мониторов поменьше. Это киберпространство, близкое и понятное тем, кто много времени проводит в виртуальной реальности, — и подросткам (возрастное ограничение спектакля: 12+), и их родителям. Из центра экрана расходятся в стороны два луча, вдоль которых, вызывая ассоциации с компьютерными голограммами, занимают места молодые мужчины и женщины в иссиня-черной униформе. В «Лице Земли» у ТЮЗовских артистов нет ролей, все они — единый многоголосый персонаж сродни древнегреческому хору. Здесь отсутствуют линейный сюжет и характеры, но есть послание и коллективная миссия его донести.

При этом сам «месседж» совсем не лишен индивидуальности. Да, порой со сцены на школьников и взрослых несется кажущийся бесконечным поток фактов, названий и геологических терминов, отчего происходящее начинает походить на урок (открываем учебники, читаем параграф номер два). Но в том, как эта информация в конечном счете преломляется, явственно ощущается авторский взгляд драматурга. Берясь за тему, настраивающую на нравоучительный лад, Ася Волошина переводит разговор в философский план — и размышляет об отношениях между человечеством и планетой в экзистенциальном ключе. Драматург ставит перед зрителями отнюдь не бытовые, а мировоззренческие вопросы — космического масштаба, — опираясь при этом на конкретные факты, чтобы звучать убедительно. Дело не столько в том, чтобы научиться «убирать за собой» и сортировать мусор, сколько в том, чтобы попытаться понять, какое место на самом деле отведено человеку на Земле — и так ли уж полноправно он возомнил себя ее хозяином. И кажется, что если бы героиня пьесы Волошиной «Мама», молодая журналистка, воспринимающая жизнь как ежедневное сражение с отчаянием и парализующей бессмысленностью бытия, написала статью об экологических проблемах, в ней был бы тот же самый текст, что произносят артисты в «Лице Земли».

Спектакль, будто словарь, начинается с термина на букву «А», загорающегося на экране-заднике: антропоцен. Именно так, рассказывают артисты, некоторые современные ученые предлагают называть геологическую эпоху, в которой мы живем. В XX веке человек стал особенно серьезно влиять на экосистему планеты: промышленная активность меняет климат, состав атмосферы и провоцирует исчезновение целых видов животных. «Глава» спектакля под названием «Вымирание» кажется особенно жуткой: на двух экранах, расположенных по бокам от сцены, появляются кадры с существами, которых на планете больше не осталось. Изображения легендарного додо, маврикийского дронта, истребленного в XVII веке, кинохроника, зафиксировавшая последнюю особь тасманийского волка или квагги (полулошади-полузебры) — «звериный» мартиролог, который в недалеком будущем может пополниться из-за высокого спроса на слоновую кость. Еще страшнее — документальные свидетельства того, что человек не справляется с производимым им мусором и океан катастрофически засорен. Эти кадры — словно психологические удары наотмашь: возможно, слишком мощный и прямолинейный способ воздействия на эмоции зрителя, тем более юного, — но, несомненно, действенный.

Евгения Сафонова, однако, прибегает к подобной «грубой силе» нечасто — отдельные мизансцены режиссер, напротив, решает очень поэтично. Некоторые климатические и геологические явления артисты «конструируют» прямо на глазах у зрителей — в небольших террариумах, используя фигурки людей, зверей, растения и затейливый реквизит, имитирующий волны и туманы. Видеокамера в режиме реального времени фиксирует происходящее — укрупненное изображение выводится на экраны по бокам сцены, и получается самая настоящая кукольная мультипликация. Заведуя процессом, в этих сценах «человек сознательный» напоминает сосредоточенного ученика, разбирающего сложный механизм на мелкие детали, чтобы затем воссоздать — и в процессе выяснить, как он функционирует. Спектакль «Лицо Земли», который хочется назвать скорее проектом или акцией, наглядно — в нарочито иллюстративной форме — дает понять: людей может спасти только такой уровень осознанности по отношению к планете.

Двигаясь от буквы «А», действие «Лица Земли» останавливается на середине алфавита — букве «О». Создатели спектакля утверждают: человечество не прошло точку невозврата, оно посередине пути, и экологическую катастрофу еще можно предотвратить. Однако на контрасте со всем, о чем велась речь предыдущие полтора часа, слова о надежде звучат не слишком убедительно. В «Лице Земли» Сафоновой и Волошиной современный человек, считающий себя полноправным властелином всего, что его окружает, предстает чем-то сродни опасному вирусу, от которого все сильнее лихорадит планету. И возникает стойкое безрадостное чувство, что рано или поздно Земля им попросту «переболеет» — всеобщая беспечность неминуемо обернется для населения настоящей трагедией. Той самой, в которой, по Бродскому, — гибнет хор.